Шуточные номинации к Году Лошади можно озвучить на корпоративном мероприятии. Год Лошади – это отличный повод рвануть вперед, быть на коне! С Новым годом! Отличных начинаний, ярких побед!
Красота есть во всем, но не всем дано это видеть. А если всё-таки постараться увидеть эту самую женскую красоту, о которой воспевали поэты, которая будоражит умы и заставляет учащенно биться сердце? Видеть – значит понимать! В разные века эталон женской красоты был разным. Но можно точно сказать: идеал женской привлекательности – женская индивидуальность! Именно в ней прячется секрет успеха прекрасной половины. Очаровательные, неземные, божественные! Красота – это целая наука. И вы в ней – прекрасные ученые! Шуточные номинации «Королева красоты» по-королевски веселые, с задором и изюминкой.
В природе порой существует то, что практически не ощущается и не воспринимается сознанием человека. Примером таких «невидимок» является воздух. С самого момента рождения мы совершаем вдохи и выдохи, не задумываясь о том, что же мы вдыхаем, и для чего нам это нужно. А вдыхаем мы воздух, который окружает нас в любой точке земного шара.
Пословицы про зеркало составлены оригинальным образом. Ознакомиться с ними интересно и поучительно. Зеркало – предмет, появившийся ещё в III веке до нашей эры. К зеркалам относитесь внимательно – они способны к накоплению энергии, как позитивной, так и негативной.
В зеркало рассматривала себя обезьяна из басни И.А.Крылова «Зеркало и Обезьяна». Не очень-то ей понравилось увиденное изображение. С зеркальцем разговаривала и царица из сказки А.С.Пушкина «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях». Помните? «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?»
Николай Филиппович Павлов, русский писатель и журналист, родился в 1805 году в Москве, в семье вольноотпущенного. Прожив в семействе до десятилетнего возраста, он был отдан отцом в московскую Театральную Школу, из которой был выпущен в самом начале двадцатых годов XIX века, со званием артиста Императорских московских театров. Прослужив около двух лет при театре и испробовав свои силы в нескольких ролях, Павлов убедился окончательно, что сцена — не его призвание, и оставил службу в театре.





